Евангелизация vs. инкультурация - дилемма или...?, На примере племени пирахã Опции

[Юрий]

Я уже давно хотел обсудить один чрезвычайно интересный вопрос.

Сегодня много говорят об инкультурации - особенно в свете решений Второго Ватиканского Собора, но не только. Мы знаем, с одной стороны, что наш Господь и Спаситель умер на кресте за все человечество, и что на Церкви лежит обязанность нести Благую Весть всем без исключения людям. С другой стороны, разнообразие человеческих культур никак не препятствует Евангелию. Можно быть истинным христианином и оставаться истинным русским, латышом, ацтеком, папуасом и т.д.
Однако вот этот второй тезис отнюдь не абсолютен. Да, есть на нашей планете по крайней мере одна культура, которая - осмелюсь заявить со всей категоричностью - является прямым препятствием на пути евангелизации ее носителей. Неужели такое может быть? Да, есть на свете один небольшой народ - всего 300-400 человек - уже несколько десятилетий вызывающий головную боль и одновременно восхищение антропологов и лингвистов своей примитивностью. Речь идет о народности пирахã - самом примитивном народе мира. Живут они в Амазонии, на берегах реки Майси, занимаются охотой и собирательством и о Боге ничего не знают. Их язык - последний обломок некогда процветавшей муранской семьи языков.
Сразу объясню, что пирахã подтверждают гипотезу Сепира-Уорфа о том, что мышление человека обусловлено его языком. Иными словами - "Границы моего языка есть границы моего мира" (Л. Виттгенштейн).

Каков же язык и культура пирахã? Вот их основные признаки (а главный признак - чрезвычайная бедность абстрактного мышления):
(1) Самый бедный в мире набор фонем. Всего три гласных (a, i, o) и восемь согласных(p, t, k, ', b, g, s, h). Правда, почти каждой из согласных фонем соответствуют два аллофона. К тому же язык имеет и "свистящую" версию, употребляемую для передачи сигналов на охоте.
(2) Абсолютное отсутствие счета. Все остальные народы мира, сколь примитивными бы они ни были, умеют считать хотя бы до двух, т.е., различают "один", "два" и более двух. Пирахã же не умеют считать даже... до одного. Они не различают единственности и множественности. Покажите им один палец и два пальца - и они не увидят разницы. У них имеются только два соответствующих слова: 1) "маленький / один или немного" и 2) "большой / много".
Тут следует заметить, что в языке пирахã нет слова "палец" (есть только "рука"), и они никогда ни на что не показывают пальцем - только всей кистью руки.
(3) Отсутствие восприятия целостности и частности. В языке пирахã нет слов "весь", "все", "всё", "часть", "некоторые". Если все члены племени побежали на речку купаться, то рассказ пирахã будет звучать так: "А. пошел купаться, Б. пошел, В. пошел, большой/много пирахã пошел/пошли".
Также у пирахã нет чувства пропорции. Белые торговцы уже с конца 18 века ведут с ними меновую торговлю и всё дивятся: пирахã может принести пару перьев попугая и потребовать взамен всю кладь парохода, а может притащить что-то огромное и дорогое и потребовать за это глоток водки.
(4) Отсутствие подчиненности в синтаксисе. Так, фраза "он мне сказал, каким путем он пойдет" на пирахã дословно не переводится.
(5) Чрезвычайная бедность местоимений. До недавнего времени у пирахã скорее всего вообще не было личных местоимений ("я", "ты", "он", "она"); те, которые они употребляют сегодня, совершенно явно заимствованы у соседей-тупи.
(6) Отсутствие отдельных слов для обозначения цветов, и, следовательно, слабое их восприятие. Строго говоря, есть только два слова: "светлый" и "темный".
(7) Чрезвычайная бедность понятий родства. Таковых всего три: "родитель", "ребенок" и "брат/сестра" (без какого-либо различия пола). К тому же "родитель" означает и деда, бабку и т.д.; "ребенок" - внука, и т.д. Слов "дядя", "двоюродный брат" и т.п. нет. А так как нет слов, нет и понятий. Например, половая связь тетки с племянником не считается инцестом, т.к. нет понятий "тетка" и "племянник".
(8) Отсутствие какой-либо коллективной памяти, более давней, чем личный опыт самого старого из ныне живущих членов племени. Например, современные пирахã не осознают, что было когда-то время, когда белых людей в округе вообще не было, что они когда-то пришли.
(9) Почти полное отсутствие каких-либо мифов или религиозных верований. Вся их метафизика основывается исключительно на снах; правда, даже и тут они не имеют ясного представления о том, что это за мир. Тут надо заметить, что в языке пирахã нет отдельных слов "мысль" и "сновидение". "Я сказал", "я подумал" и "я увидел во сне" звучат одинаково, и лишь контекст позволяет угадать, что имеется в виду.
Никакого намека на миф творения нет. Пирахã живут в настоящем времени и сегодняшним днем.
(10) Практически полное отсутствие искусства (узоров нет, тела не раскрашивают, никаких серег или колец в носу не носят). Следует заметить, что дети пирахã не имеют игрушек.
(11) Отсутствие последовательного суточного ритма жизни. Все остальные люди днем бодрствуют, а ночью спят. У пирахã же такого нет: они спят в разное время и понемногу. Захотелось поспать - лег, поспал 15 минут или часок, встал, пошел на охоту, потом снова немного поспал. Поэтому фраза "поселок погрузился в мирный сон" к пирахã неприменима.
(12) Отсутствие накопления пищи. Никаких лабазов и хранилищ нет. Все принесенное с охоты мясо немедленно съедается, а если следующая охота неудачна - ходят голодными до тех пор, пока снова не повезет.

При всем при этом пирахã своей жизнью очень довольны. Они считают себя самыми обаятельными и привлекательными, а остальных - какими-то странными недочеловеками. Себя они называют словом, буквально переводимым как "нормальные люди", а всех не-пирахã (и белых, и других индейцев) - "мозги набекрень". Интересно, что самые близкие (в генетическом отношении) к ним индейцы мура когда-то, очевидно, были такими же, как и они, но затем ассимилировались с соседними племенами, утратили свой язык - и свою примитивность - и стали "цивилизованными". Пирахã же остаются такими же, как были, и на мура смотрят свысока.

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС - ЕВАНГЕЛИЗАЦИЯ
Я не знаю, были ли попытки миссионерства среди пирахã. Я не читал ничего подобного. Ни ясно, что если какие-то попытки и были, то окончились провалом.
Однако вопрос остается - Благую Весть-то и им надо нести, никуда не денешься. Однако совместимо ли это с языком, ментальностью и культурой пирахã? Я думаю, всем ясно, что нет. Ведь на их языке (и в рамках их понятий) невозможно поведать им самые основные, базовые понятия о Боге, не говоря уже о большем. На язык пирахã невозможно перевести "Отче наш", не говоря уже о целом Евангелии...
Какой-нибудь отпетый модернист, ничтоже сумняшеся, заявит, что, мол, из-за своей примитивности пирахã находятся в состоянии "до грехопадения", не различают добра и зла, и Жертва Христа им совсем не нужна. Однако мы-то знаем, что это ересь, отрицающая единство рода человеческого.
Так что привести этих людей ко Христу можно, только - увы! - уничтожив их язык и культурно-психологическую идентичность. Никакая инкультурация тут невозможна. Чтобы поведать им о Христе, их нужно сначала превратить в подобие их братьев и соседей - мура. А что иное остается - ведь евангелизация (да простят меня безбожные антропологи) важнее культурной идентичности.
Что вы думаете об этом?